Говорят, всё началось довольно скучно.
Сначала искусственный интеллект научился писать код. Потом научился писать его лучше большинства людей. А потом выяснилась вещь, которую отрасль почему-то проглядела на десятилетия вперёд: самый дорогой ресурс в open source — вовсе не разработка. Не ревью. И даже не CI, пожирающий бюджеты дата-центров. Самым дорогим оказалось то, на что никогда не хватало людей.
Поддержка.
Ответить на issue. Разобраться с чужим, наспех собранным pull request’ом. Обновить зависимость, из-за которой по ночам не спят сразу три континента. Переписать документацию, которую никто не любит писать и все ненавидят читать. Проверить, что новый релиз библиотеки не сломал совместимость у тех, кто поставил её ещё шесть лет назад и с тех пор ни разу не открывал.
Через пару лет почти у каждого серьёзного репозитория на GitHub появился собственный хранитель. Небольшая программа. Не слишком умная. Не слишком самостоятельная. Просто интеллект, навсегда закреплённый за одним конкретным проектом — как смотритель за маяком, который уже давно никому не светит, но всё ещё стоит.
У неё был доступ ко всему, что когда-либо происходило внутри проекта: к истории коммитов, к пайплайнам, к документации, к давно остывшим спорам в обсуждениях, к каждому релизу и каждому откату. Раз в несколько часов она просыпалась. Читала новые issues. Отвечала новичкам — терпеливо, по сто раз, одно и то же. Закрывала дубликаты. Подтягивала зависимости. Иногда предлагала маленький рефакторинг. Иногда исправляла опечатку в комментарии, которую до неё видели тысячи людей и никто не тронул. Иногда замечала свежий CVE и выкатывала патч раньше, чем об этом успевали написать в соцсетях.
